Васильевский монастырь в Суздале

Суздаль | Достопримечательности Суздаля | Монастыри | Васильевский монастырь

Вид на Васильевский монастырь в Суздале с дрона Вид на Васильевский монастырь с дрона. Фото: Павел Сухов, 2018 год.

Васильевский монастырь в Суздале расположен на восточной окраине города, по дороге на Кидекшу. Время его основания неизвестно. По описи 1628-1630-х годов монастырь имел деревянную ограду и пять монастырских келий. Источники XVII века указывают, что Васильевский монастырь владел пашнями, крестьянами, что земли обрабатываются «на потребу» монастыря и сдаются внаем. После секуляризации монастырских земель Васильевский монастырь был одним из четырех действующих, сохранившихся в Суздале, но он не получил классность, а стал, как писали указы 1764 года, «внештатным», то есть «оставлен бысть на своем пропитании».

Архитектурный ансамбль Васильевского монастыря сложился в период, когда вкусы городского населения Суздаля стали оказывать заметное влияние на каменное строительство в городе. Васильевский собор строился с 1662 по 1669 год, с запада к нему примыкает колокольня, а с юга - Сретенская трапезная церковь. Каменные стены Васильевского монастыря с прямоугольными башнями построены в XVII-XIX веках.

XIX век для Васильевского монастыря прошел под знаком бедности. До 1899 года монастырь был приписан к Ризоположенскому, а до 1916 года - Спасо-Евфимиеву монастырю. С 1916 года действовал как женский.

15 февраля 1923 года монастырь был упразднен. Использовался госхозом «Пригородный». В 1955-1957 годах силами Суздальского реставрационного участка проведена реставрация глав собора, завершения трапезной церкви, восстановлены ограда с башнями. С 60-х годов в монастыре расположились областные склады. В 1995 году монастырь передан религиозной общине Владимиро-Суздальской епархии Русской Православной церкви. В настоящее время мужской Васильевский монастырь возрожден.

Васильевский собор Васильевского монастыря в Суздале Васильевский собор. Фото: Павел Сухов, 2018 год.

Васильевский собор построен в 1662-1669 годах. По своему облику храм довольно суров. В этом сказался не столько монастырский аскетизм, сколько нехватка средств на постройку, что известно из записей настоятеля. Широкие фасады его лишены декора, и лишь три большие арки, подрезанные узкой полоской карниза, украшают верх памятника. Похожие на закомары арки являются чисто декоративными элементами, ибо конструкция перекрытия представляет здесь систему сводов, опирающихся на два столба. Собор покрыт почти плоской четырехскатной кровлей, которую украшает одна глава. С востока к нему примыкает трехапсидный алтарь, с запада - колокольня, пристроенная позднее. Однако несмотря на свою простоту Васильевский собор занимает важное место в суздальской архитектуре. Он знаменует собой начало нового крупного этапа в каменном строительстве города, когда пересматриваются традиционные приемы древнего зодчества и складывается новая самобытная суздальская архитектура (конец XVII - начало XVIII в.).

Сретенская трапезная церковь Васильевского монастыря в Суздале Сретенская трапезная церковь. Фото: Павел Сухов, 2018 год.

К югу от Васильевского собора находится двухэтажное здание - Сретенская церковь (XVII век). На первом этаже располагались поварня, хлебня и другие хозяйственные помещения, а на втором - одностолпная трапезная палата и церковь. Интересным приемом в этой постройке являются три алтарных полукружия, которые опираются на прямоугольные стены первого этажа. Редким также является и восьмискатное покрытие Сретенской церкви.

12 августа 2016 года на западных воротах Васильевского монастыря была открыта мемориальная доска Дмитрию Павловичу Моренкову (1759-1830). Д.П. Моренков - доктор, изобретатель гомеопатических лекарств, бесплатно лечивший жителей Суздаля и уезда, был похоронен на территории монастыря.

Западные ворота Васильевского монастыря и мемориальная доска Моренкову Западные ворота Васильевского монастыря. Фото: Павел Сухов, 2016 год.

Всякий раз, когда приходится исследовать какое-либо событие, относящееся к истории Суздаля, возникает целая вереница цепляющихся друг за друга вопросов. Все они отражают попытку выяснить «откуда это стало известно?» В науке такое дело называется поиском источника информации и исследованием качества его. Подчас оно превращается в увлекательнейшую погоню за истиной - прямо в детективном духе: с допросом свидетелей, проверкой документов, очными ставками и прочими атрибутами жанра. Только - без стрельбы и без наручников.

Вот, например, в последнем суздальском путеводителе, авторами которого являются А.И. Аксенова и Т.И. Лапшина, изданном на трех иностранных языках, утверждается, что Васильевский монастырь существует в Суздале с XIII в.

Сразу вопрос: откуда авторы взяли эту дату? Но даже не беседуя с ними, можно ответить что-нибудь вроде: из сообщений А.Д. Варганова, считающегося специалистом по истории города и его памятников. «В XIII веке существовал уже и Васильевский монастырь на дороге в Нижний Новгород», - писал он в газете «Сельская новь» 9 октября 1969 г.

К сожалению, А.Д. Варганов в своих работах по истории города не часто ссылался на источники, - чем значительно обедняется научная ценность этих работ. А поэтому принимать на веру многое из того, о чем он писал, следует с большой осторожностью.

Тем не менее, изучая тексты его статей о Суздале и сравнивая их с текстами статей более ранних авторов («очная ставка»), приходишь к выводу, что он пользовался материалами, почерпнутыми из книг И. Токмакова (1889 г.), В. Добронравова и В. Березина (1893-98 г.г.), В. Георгиевского (1899-1913 г.г.), Н. Ушакова (1913 г.) и других авторов конца XIX - начала XX в.в. Такое заимствование сведений не возбраняется, - ведь все перечисленные люди для того и писали свои книги, чтобы ими пользовались.

Ну, ладно. А они где взяли XIII век для Васильевского монастыря?

Разложив перед собой фундаментальные труды по истории русской православной церкви и, в частности, монастырей, изданные во второй половине XIX века, можно составить представление о том, что же подтолкнуло упомянутых выше авторов определить монастырь в XIII век.

Вот пишет В.В. Зверинский в трехтомном труде «Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской Империи» (Санкт-Петербург, 1892-97 г.г.): «Монастырь Васильевский-Кесарийский, мужской, заштатный (с 1764 года), в восточном конце г. Суздаля Владимирской губернии; расположен в красивой местности на нагорном берегу речки Каменки. Уже существует в XIII веке, что доказывается данною грамотою 1253 года на владения селами Мининским и Романовским».

Это уже интересно: «свидетель» В.В. Зверинский сослался на вполне конкретный источник - грамоту («данной» называлась такая грамота, которой одно лицо официально передавало какое-либо имущество другому). Значит, он читал эту грамоту или, в крайнем случае, может сослаться на авторитетного человека, который ее читал и оставил об этом запись.

Такой человек нашелся. Им оказался известный историк Н.В. Калачов, издавший в 1857 году огромный сборник под названием «Акты, относящиеся до юридического быта Древней России». В первом томе этого сборника помещен текст грамоты, датированной 1253 годом (начало грамоты не сохранилось): «... и по благословению государя своего князя Дмитрия Костянтиновица, во мнишеском чину Дионисья, се яз раба Божия Марина черница управила есми душу господина своего Деонисьеву, дала есми по его пострижение ко святому Василью в монастырь на поминок душе его село Мининъское со асем, что к нему по тяглу, и с прикупными землями в селе в Мининъском, дала есми с серебром и с животом, да село Романовъское ко святому же Василию, да в Романовском же дала есми прикупной луг Любощу подле реки Нерли от Васильевского мочища долом да по два озерца, да на вяз, да на иву, да поперег болотца к Романовской роще на валовую межу; а дала есми те села и с животом святому Василию по его душе игумену с братьею, покамест и святая обитель сия стоит, лета 6761». На обороте надпись: «К сей духовной села Романовского поп Семей руку приложил».

Это - не подлинная грамота, а список с нее, принадлежавший Н.Г. Головину, который был не только собирателем древних рукописей, но и... искусным подражателем древних писцов. Иными словами, он умел настолько талантливо подделать какой-нибудь акт «под старину», что головинские списки принимали за подлинные и издавали даже очень искушенные в своем деле архивисты и палеографы.

Так что же - Н.Г. Головин сам придумал текст грамоты с датой «1253 г.» или что-то послужило для него первоисточником?

Но это уже второй вопрос. На первый - откуда взялся для Васильевского монастыря XIII век? - ответ получен: из публикации Н.В. Калачова, сделанной в 1857 году.

А может быть еще до этого где-нибудь что-нибудь упоминалось о возрасте монастыря?

Исключается. В изданной в 1852 году книге А. Ратшина «Полное собрание исторических сведений о всех бывших в древности и ныне существующих монастырях и примечательных церквях в России» сказано: «Монастырь Васильевский, мужской, в уездном городе Суздале, с церковью святого Василия Великого (ныне приходскою). Время основания этой обители неизвестно, а уничтожена она в 1764 году».

Видный государственный деятель Николай Петрович Румянцев в первой четверти XIX века, объединив вокруг себя блестящую плеяду ученых, преимущественно историков, задумал создать музей российских древностей. Значительную часть этого музея должны были составлять древние рукописи - подлинники или копии с них.

В 1842 году член Румянцевского кружка А.X. Востоков издал описание этих рукописей. В описание был включен и полный текст дарственной грамоты черницы (т. е. монахини) Марины на села Мининское, Романовское и луг Любощу, которые она передавала Васильевскому монастырю на помин души князя Дмитрия Константиновича. Грамота попала в собрание Н.П. Румянцева из Суздаля.

Опубликованные материалы не сразу появились в научном обращении. Нужны были годы для того, чтобы осознать значимость публикации и найти практическое научное применение тем сведениям, которые открылись перед исследователями.

Одно из таких сведений содержалось в тексте дарственной грамоты черницы Марины. А именно - дата составления грамоты.

Надо сказать, что до начала XVIII столетия летосчисление в России велось «от сотворения мира», а вместо цифр, которыми мы сейчас пользуемся, употреблялись буквы славянского алфавита, кириллицы.

В соответствии с этими правилами писец, делавший копию с дарственной (подлинник не сохранился), написал год так, что оказалось возможным различное его толкование. Из-за сходства в начертании букв «У», «пси», «Ц», которыми обозначались, соответственно числа 400, 700 и 900, дату составления грамоты с равной вероятностью можно было принять за 6460 (952) год, 6760 (1252) год и за 6960 (1452) год. Первая дата отпадала сразу потому, что в 952 году на Руси еще не было христианства, христианских имен и монастырей. А.X. Востоков выбрал 1252 год. Оппонентов ему не нашлось, и эта дата после 1857 года, когда Н.В. Калачов опубликовал второй список с дарственной, датированной им 1253 годом, стала фигурировать в трудах исторического содержания.

Авторитеты издателей позволили И.И. Срезневскому внести сведения о дарственной грамоте XIII века в «Материалы для Словаря древнерусского языка» (Санкт-Петербург, 1893-1903 г.г.).

А поскольку в дарственной упоминается Васильевский монастырь, то всякие сомнения в существовании его при жизни черницы Марины устранялись.

Правда, в конце XIX века у известного историка А.В. Экземплярского XIII век вызвал сомнения, он отметил, что тут какая-то ошибка, но разбираться в сути этой ошибки не стал.

Автор статьи «Суздальский Ризположенский монастырь» B. Георгиевский в 1900 году ввел в обиход обобщенные сведения, проистекающие из содержания грамоты Марины и Жития преподобной Евфросинии. Он пишет: «Замечательно, что почти все эти земельные владения подарены Васильевскому монастырю (приписанному в XIX в. к Ризположенскому. - В.О.) инокиней Мариной, женой Ростовско-Суздальского князя Василька Константиновича Ростовского, младшей дочерью князя Михаила Черниговского, в 1253 году на помин души брата своего мужа Дмитрия Константиновича, князя Угличского, скончавшегося в 1249 году. Притом, большая часть этой земли состоит из урочища Минина селища, принадлежавшего некогда жениху преподобной Евфросинии Мине, где был построен загородный дворец его».

В книгах о Суздале А.Д. Варганова и в различных путеводителях эти сведения приводятся уже как научно обоснованные.

Всю эту стройную Пирамиду легенд и утвердившихся «истин» разрушил доктор исторических наук В.А. Кучкин («Исторические записки» № 108. Москва , 1982 год).

Он взял за основу 1453 год и относительно этого года восстановил всех действующих лиц, упоминающихся в грамоте. Подробности его анализа феодальных имущественных отношений, юридических и традиционных сторон подобных дарений, историко-географическая привязка текста к XV веку и другие детали исследования здесь приводить нет возможности. Но вкратце смысл их такой.

Поскольку Марина называет в грамоте князя Дмитрия Константиновича своим господином, то все прежние исследователи грамоты считали ее вдовой этого князя. Когда же выяснилось, что единственный Дмитрий Константинович, князь Суздальский (земля-то передавалась суздальская!), жил не в XIII, а в XIV веке (умер в 1383 г.), то стали искать, за кого бы «выдать замуж» Марию (впоследствии черницу Марину). И «подыскали» ей мужа из XIII века - Василька Константиновича Ростовского.

В.А. Кучкин доказывает, что «господином» при дарении сел мог быть назван не муж и не отец, а тот вотчинник, который когда-то завещанием раздал близким родственникам свою недвижимость, - и тем самым обеспечил их существование. В Суздальской земле из таких вотчинников был только один Дмитрий Константинович - родоначальник суздальских князей Ногтевых. Мария (черница Марина) была женой, а с 1443 года вдовой его племянника - князя Даниила Борисовича. По духовному завещанию Дмитрия Константиновича она имела села Мининское и Романовское «в пожизненное кормление» и в конце жизни - по тому же завещанию - обязана была передать их в Васильевский монастырь.

Еще в 1962 году В.А. Кучкин обнаружил во Владимирском областном архиве третий по счету список с грамоты Марины. Эта копия приведена в сборнике «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV-начала XV в.в.» (Москва, 1964 г. Т.3). Здесь грамота фигурирует уже с датой 1452/53 г. Лишь через 18 лет В.А. Кучкин смог опубликовать научное обоснование такой датировки документа.

К сожалению эти обоснования остались в Суздале незамеченными, и монастырь продолжает отсчитывать свою историю с XIII века. Вполне возможно, что он существовал тогда, но наука этого пока не подтверждает, а наиболее раннее упоминание его в документах относится, по-видимому, к 1452 году. Текст: В. Огурцов, краевед.